Бимба всегда говорил мне: «Академия капоэйры – как дом человека… в нем может быть только один хозяин! В академии может быть только один местре!» и местре уехал обучать в академию местре Освальду.

Переезд местре в Гойанию, который я предпочитаю называть бегством от горечи и разочарования, коренился в его глубокой неудовлетворенности недостатком признания общественностью своей исторической и культурной важности. В своей наивности он свято верил, что за ценность своей работы на ниве байянского фольклора – за восстановление традиции макулеле, за развитие капоэйры, за распространение кандомбле в студенческой среде Сальвадора и северо-востока – общественность должна оказывать поддержку и предоставлять необходимые средства для его работы! С каждым днем росли его расстройство и горечь, затмевая его восприятие повседневной жизни. Годами я жил с чувством его обиды; годами я пытался успокоить его в частых личных беседах. Я пытался отговорить его от идеи фикс, которая мучила его. Я взывал к своей сыновней любви к нему после стольких лет знакомства и обучения. Я всегда подтверждал обещание, что «Где бы ты ни был, я буду относиться к тебе, как к своему отцу!» – настолько я научился любить и уважать его! После стольких лет наших отношений, у него не было причины беспокоиться о будущем!

Путешествие состоялось после нескольких месяцев увеличенных расходов, вызванных сбором четырех или пяти yaô в roncó (Я не знаю, что значит эта фраза. Что-то связанное с кандомбле, очевидно. (по информации в интернете: Yaô – «сын святого»; roncó – особое помещение, где проходят процесс посвящения – прим. muhwase). ) Mãe Alice, из-за недостатка платежей по расходам на содержание находящихся на его попечении людей. Исключительно добрый нрав местре, его уважение к оришам и его верность вере предков заставили его взвалить на себя эту ношу. Местре настаивал: «Туристы приезжают с юга посмотреть на выступления… если бы я жил там, устраивать демонстрации было бы легче!» Он мечтал об «устройстве храма на юге, чтобы Alice бросала ракушки и занималась своим делом» и отмечал: «В Гойании мэр поднялся на сцену пожать мою руку… а здесь? Мер даже не знает меня! Если я провожу демонстрации тут, кинотеатр не заполнен так, как там!» Никто из его учеников не поддерживал его путешествие; все советы были против.

Его очарование путешествием было так велико, что он продал штаб-квартиру, сдаваемую по вечерам выходных за пятьсот милрейсов в месяц, за несколько рейсов ежемесячных взносов общей суммой в пятьсот милрейсов,.. и из этих платежей он получил только два! В день перед его отъездом я бы в доме Наира и встретился с Освальду – спонсором переезда Бимбы – который открыл мне по секрету, что беспокоится о выживании местре, сообщив количество людей – двадцать три!!!? – которые будут сопровождать его. Несправедливо обвинять Освальду или кого-либо еще из учеников в переезде Бимбы в Гойанию! Бимба всегда говорил мне: «Академия капоэйры – как дом человека… в нем может быть только один хозяин! В академии может быть только один местре!» и местре уехал обучать в академию местре Освальду. Когда он уехал отсюда, я был уверен, что больше никогда его не увижу!

Информация, собранная местре Ненелом, которого я считаю своим братом, показывает, что смерть местре уходит корнями в далекое прошлое. У местре Бимбы была астма, и доктор Cisnando научил его лечить ее инъекцией адреналина, что было обычаем того времени. Бимба в тайне продолжал это лечение, вопреки моим предупреждениям, потому что оно давало немедленное облегчение. Он не обращал внимания на гипертензивный эффект этого средства, потому что тот не оказывал на него действия, пока он был молод. В Гойании в горечи, возбуждении, бедности, с огромными расходами, его кровяное давление поднялось, и старое сердце больше не выдерживало ношу, взваленную на него гипертензией и депрессией. Почувствовав приступ астмы, он снова вернулся к старому средству. Также возможно, что «нехватка воздуха» была спровоцирована чисто эмоциональным гипертензивным кризисом, усиленным эпинефрином, который вызвал состояние, сведшее его в могилу. Не стоит никого винить в смерти местре… можно только оплакивать несчастье!

 

Источник: Angelo A. Decânio Filho «Наследие местре Бимбы. Африканская философия и логика капоэйры.»

Вы можете рассказать друзьям:

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

А также вы можете просто нажать "Мне нравится":